Международный фестиваль Earlymusic

EARLYMUSIC представляет музыку барокко, ренессанса, средневековья и классицизма в ее аутентичном исполнении, связывая культурное пространство России c европейскими истоками. Фестиваль возрождает придворную музыку XVIII века и музыку русской усадьбы, представляет музыкальные традиции народов России, связывает Европу с персидской, японской, османской, китайской, корейской и другими культурами.

Earlymusic был основан в 1998 году в Санкт-Петербурге Элизабет Уайт (директором Британского Совета с 1998 по 2001 гг.), Марком де Мони и барочным скрипачом Андреем Решетиным. Фестиваль проходит ежегодно в сентябре в концертных залах и дворцах Санкт-Петербурга и его пригородов. Отдельные концерты повторяются в Москве и других российских городах.

Фестиваль EARLYMUSIC поддерживается Министерством Культуры России и Комитетом по культуре Санкт-Петербурга. Постоянными партнерами нашего фестиваля являются зарубежные консульства и культурные институты Санкт-Петербурга. 

Искренне благодарим спонсоров, партнеров и друзей за поддержку, сотрудничество и помощь!

Другие проекты

Джованни Паизиелло. «Мнимые философы»

Cанкт-Петербург, Эрмитаж 1779 г. — Cанкт-Петербург, Эрмитажный театр 2003 г.

Утрехтский фестиваль Oude Muziek / Международный фестиваль EARLYMUSIC в Санкт-Петербурге.

Солисты: Елена Горшунова — Клариче, Владимир Тюльпанов — Джулиано, Астрид Вренсен (Astrid Vrensen) — Кассандра, Хууб Клаесенс (Huub Claessens) — Петронио

Оркестр Екатерины Великой, художественный руководитель — Андрей Решетин

  • Эдуардо Лопез Банзо — дирижер
  • Хавьер Лопес Пиньон — режиссер
  • Ян ван ден Бош — продюсер
  • Марк де Мони — продюсер

Спонсоры проекта

  • Культурный фонд Голландии
  • Генеральное Консульство Королевства Нидерланды
  • Russisch Cultuur Fonds
  • Prins Bernard Cultuur Fonds
  • Wilhelmina E.Jansen Fonds
  • The Polizzi Charitable Trust
  • Спонсор постановки в России: KPMG

 

Основная часть коллекции Эрмитажа была сформирована Екатериной. Живопись — ключевая, но не единственная часть наследия Императрицы, большое культурное значение имеет ряд музыкальных произведений, созданных для нее и звучавших в Эрмитаже.

«Мнимые философы», написанные в Петербурге в 1779 году, были любимой оперой Екатерины Великой.

«Паизиелло нас вчера угостил, — писала Екатерина барону Фридриху фон Гримму, — комической оперой, написанной за три недели, от которой можно умереть со смеху. Это — «Мнимые философы»; в ней есть ария с кашлем, в которой один актер поет о своей пневмонии, на что другой отвечает ему, что надеется, что то не пришел, crepare in mia casa (чтобы сдохнуть в моем доме)». По приказу Екатерины опера ставилась многократно, и каждый раз Императрица от души смеялась, а на одно из маскарадов подошла к Паизиелло и спела ему одну из арий.

М. Б. Пиотровский, директор Государстевнного Эрмитажа, председатель попечительского совета фестиваля EARLYMUSIC

 

Ко времени, когда в 1776 Джованни Паизиелло (Giovanni Paisiello, 1740-1816) получил приглашение приехать в Россию в качестве копельмейстера (maestro di capella) Екатерины II, русский двор давно уже привык к итальянской опере как к неотъемлемой части придворных торжеств. Еще в 1735, в правление Анны Иоанновны (1730-1740), здесь обосновалась постоянная итальянская оперная компани, последовательно возглавлявшаяся Франческо Арайя (Araija, 1735-1759), Германом Фридрихом Раупахом (Raupach, 1759-1761), Винченцо Манфредини (Manfredini, 1761-1765), Бальдасаре Галуппи (Galuppi, 1765-1768), Томаззо Траэтта (Traetta, 1768-1775). Независимо от творческого темперамента, все они поставляли ко двору продукцию преимущественно в одном опреном жанре — drama per musica. Контракт Паизиелло предусматривал 3 000 руб. Годового жалованья плюс квартира и экипаж, ему надлежало каждый год поставлять ко двору 2 оперы. Следуя проторенной тропой маэстро начал с серьезных сочинений «Ниттети» (Nitteti, либретто Пьетро Метастазио, 17 января 1777), «Лючинды и Армидоро» («Lucinda ed Armidoro, либретто Марко Кольтеллини, октябрь 1777) и «Ахилла на Скиросе» (Achille in Sciro, либретто Пьетро Метастазио, 26 января 1778), имевших большой успех.

Однако в 1777 императрица распоряжается ангажировать ко двору итальянских певцов, специализирующихся в операх-буффа. Теперь от Паизиелло ждут еще и «веселых драм». Поначалу он отделывается пастиччо, скомбинированным из своей и чужой старой музыки – «Ворчливым грубияном», показанным в июле 1778 года (Lo sposo burlato, либретто Джованни Баттиста Касти (Casti)). Наконец, в январе 1779 года он принимается за свою первую петербургскую drama giocoso. Для своего дебюта Паизиелло выбрал либретто Джованни Бертати (Bertati, 1735-1815) «Визионеры» (I Visioneri, 1772). Бертати большую часть жизни работал в Венеции, развивая традиции драматургии карло Гольдони. Четверо персонажей «Визионеров» — это псевдоученый Петронио, две его дочери – важничающая своей образованностью, не желающая выходить замуж Кассандра и не видящая смысла сидеть за книгами Клариче и возлюбленный Клариче Джулиано. Когда Петронио, не обнаружив в Джулиано, пришедшем просить руки Клариче, сочувствия своим «ученым» занятиям, с негодованием прогоняет его как невежду, тот является в дом под видом «знаменитого илософа» Агратифонтидаса (сцена Петронио и Агратифонтидаса, беседующих на смеси итальянского и искаверканной латыни – одна из самых забавных в либретто). Признав в Агратифонтидасе выдающегося философа, ведь тот понимает язык птиц и знает тайну омоложения, благодаря чему выглядит на двадцать с небольшим в свои девяносто, глупый Петронио становится легкой добычей Джулиано, с помощью нехитрого трюка добивающегося от вздорного старика подписи на барачном контракте.

Вечером 3 февраля 1799 года императрица проследовала в Малый Эрмитаж. Возведенный в 1764-68 с востоной стороны Зимнего Дворца (архитекторы Ж.Б.М. Валлен-Деламот и Ю. Фельтен), он предназначался не только для размещения художественных коллекций. Иногда в одном из залов устанавливалась переносная сцена. На сей раз она предназнаалась для оперы Паизиелло. В спектакле были заняты бас-буфф Бальдассаре Маркетти (Петронио), сопрано Марианна Гвиди (Клариче), сопрано Франческа Паньягнлли (Кассандра) и баритон Луиджи Паньянелли (Джулиано).

Никогда, ни раньше, ни впоследствии, равнодушная к музыке Екатерина II не приходила в такой восторг от оперы. Количесвто упоминаний о ней в письмах императрицы воистину беспрецендентно. Она неоднократно писала в Париж своему постоянному корреспонденту, близкому к кругу просветителей Фердинанду Мельхиору Гримму, о своих впечатлениях. Она не только считала эту оперу шедевром и готова была смотреть ее снова и снова, но и сама распевала некоторые арии. «Когда я выхожу с его представления, голова моя полна музыки и... О, какая удивительная голова этот Паизиелло!» (письмо от 14 июля 1779 года). «Я думаю, что Паизиелло может заставить смеятся, плакать и влагать в душу, ум и сердце все, что ему заблагорассудится, и я думаю, что он волшебниу (письмо от 22 августа 1779 года).

Бартатиевских «Визионеров» Паизиелло первоначально хотел назвать «Мнимыми астрологами» (Gli astrologhi immaginari). Этоназвание значится и на автографе партитуры (Вена, Австрийская национальная библиотека, музыкальное собрание), и на первом издании либретто (Санкт-Петербург, 1779 год). Екатерина, однако, в первом же письме Гримму пишет не об «астрологах», а о «философах». Возможно, не без влияни императрицы предпочитаемый ею вариант названия был повсеместно принят – он фигурирует во всех старых печатных либретто и отзывах прессы и удержался в качестве основного в современной литературе. Так Екатерина приложила руку к своей любимой опере.

Елена Ходорковская