Международный фестиваль Earlymusic

EARLYMUSIC представляет музыку барокко, ренессанса, средневековья и классицизма в ее аутентичном исполнении, связывая культурное пространство России c европейскими истоками. Фестиваль возрождает придворную музыку XVIII века и музыку русской усадьбы, представляет музыкальные традиции народов России, связывает Европу с персидской, японской, османской, китайской, корейской и другими культурами.

Earlymusic был основан в 1998 году в Санкт-Петербурге Элизабет Уайт (директором Британского Совета с 1998 по 2001 гг.), Марком де Мони и барочным скрипачом Андреем Решетиным. Фестиваль проходит ежегодно в сентябре в концертных залах и дворцах Санкт-Петербурга и его пригородов. Отдельные концерты повторяются в Москве и других российских городах.

Фестиваль EARLYMUSIC поддерживается Министерством Культуры России и Комитетом по культуре Санкт-Петербурга. Постоянными партнерами нашего фестиваля являются зарубежные консульства и культурные институты Санкт-Петербурга. 

Искренне благодарим спонсоров, партнеров и друзей за поддержку, сотрудничество и помощь!

Опера Франческо Арайя и Александра Сумарокова «Цефал и Прокрис»

3 декабря в 19.00 в Российском институте истории искусств будет представлена опера Франческо Арайя и Александра Сумарокова «Цефал и Прокрис». Художественный руководитель постановки Андрей Решетин, постановщик Данила Ведерников, хореограф Клаус Абромайт, костюмы Ларисы Погорецкой.

Билеты можно приобрести на сайте radario.ru/events/211291

Михаил Медведев

Аллегория, которую мы видим

К. де Хеем. Vanitas. После 1661. Государственный музей, Амстердам.

Аллегория в наиболее широко принятом смысле — это сюжетное сочетание знаков, которое выражает и раскрывает соотношение обозначенных этими знаками явлений. Аллегорию часто противопоставляют символу. Символ обозначает, тогда как аллегория повествует. Символ подобен атому, аллегория — молекуле; символ — слову, аллегория - повествованию. Где символ ставит знак равенства, там аллегория выстраивает уравнение, которое приходится решать.

В структурах аллегорий есть место и метафорам разной степени прозрачности, и темным намекам, и натуралистическому портретированию действительности (как и ее отдельных насельников). Часто к аллегориям причисляют персонификации тех или иных явлений и ценностей (Правосудия, Музыки и так далее). И это в сущ- ности верно, поскольку такие условные персонажи узнаются по определенным атрибутам; эти сочетания образов отчетливо аллегоричны.

Аллегория — много более чем художественный приём; это один из мощных традиционных инструментов познания и передачи информации, в котором интеллектуальное начало неотделимо от эмоции и эстетической игры. Но с точки зрения новейшей эпохи это единство просто обязано быть дискомфортным для всех его компонентов. Если, вслед за романтиками, абсолютизировать символ, связывая с ним спонтанность, эмоцию, эстетическое переживание и озарение, то аллегория предстаёт едва ли не смертью духа в когтях ограниченного рассудка. На протяжении двух последних веков в искусствоведении и, шире, в истории культуры сложилась устойчивая традиция уличения аллегорий в сухости и вымученности.