Международный фестиваль Earlymusic

EARLYMUSIC представляет музыку барокко, ренессанса, средневековья и классицизма в ее аутентичном исполнении, связывая культурное пространство России c европейскими истоками. Фестиваль возрождает придворную музыку XVIII века и музыку русской усадьбы, представляет музыкальные традиции народов России, связывает Европу с персидской, японской, османской, китайской, корейской и другими культурами.

Earlymusic был основан в 1998 году в Санкт-Петербурге Элизабет Уайт (директором Британского Совета с 1998 по 2001 гг.), Марком де Мони и барочным скрипачом Андреем Решетиным. Фестиваль проходит ежегодно в сентябре в концертных залах и дворцах Санкт-Петербурга и его пригородов. Отдельные концерты повторяются в Москве и других российских городах.

Фестиваль EARLYMUSIC поддерживается Министерством Культуры России и Комитетом по культуре Санкт-Петербурга. Постоянными партнерами нашего фестиваля являются зарубежные консульства и культурные институты Санкт-Петербурга. 

Искренне благодарим спонсоров, партнеров и друзей за поддержку, сотрудничество и помощь!

Феликс Равдоникас

Пифагорейская система музыкальных тонов. Часть 1

Посвящается А. Волохонскому

Отрицательная ветвь трёхмерного континуума симметрична его положительной ветви...

Введение

Восприятие мелодии происходит сразу в двух масштабах времени: в масштабе единиц ритма и в масштабе интонируемых частот. Эффективное время единиц ритма составляет (от ≈ 10о) до 10-1 сек, эффективное время единиц интонирования - от 10-1 до 10-5 сек. В пределах, описываемых этими условиями, мелодия распознаётся как та же самая при любом высотном положении. Осознание этого факта, несомненно происшедшее очень давно, можно считать началом музыкальной теории. Инвариантность мелодии относительно частотного сдвига имеет важное эпистемологическое значение. Размышления о ней приводят к представлениям о модуляционных свойствах звукоряда и к постановке вопроса о модальном звукоряде, от любой из ступеней которого, не требуя новых ступеней, может быть исполнена любая мелодия.

Пифагор решил эту задачу. До нас дошли сведения о решении для частного случая — звукоряда, образованного по двойкам и тройкам. Однако это решение легко распространяется до общего вида. Остаётся невыясненным, в какой мере сам Пифагор использовал возможности своего метода. Зато нет сомнений в том, что его идея не нашла полного понимания у преемников. А обилие продолжающихся с тех пор попыток решения некоторых задач, как и наивность трактовки их исходных условий, свидетельствуют о том, что это непонимание продолжает сохраняться.

Пожалуй, наиболее коварной из теоретических ловушек, до сих пор успешно выполняющих свою роль, оказалось смешение проблемы модального звукоряда с явлениями, получившими в своё время рассмотрение в анализе Фурье. Между тем существует по меньшей мере два мотива, легко убеждающие в непричастности «натурального звуоряда» к модальной проблематике.