Международный фестиваль Earlymusic

EARLYMUSIC представляет музыку барокко, ренессанса, средневековья и классицизма в ее аутентичном исполнении, связывая культурное пространство России c европейскими истоками. Фестиваль возрождает придворную музыку XVIII века и музыку русской усадьбы, представляет музыкальные традиции народов России, связывает Европу с персидской, японской, османской, китайской, корейской и другими культурами.

Earlymusic был основан в 1998 году в Санкт-Петербурге Элизабет Уайт (директором Британского Совета с 1998 по 2001 гг.), Марком де Мони и барочным скрипачом Андреем Решетиным. Фестиваль проходит ежегодно в сентябре в концертных залах и дворцах Санкт-Петербурга и его пригородов. Отдельные концерты повторяются в Москве и других российских городах.

Фестиваль EARLYMUSIC поддерживается Министерством Культуры России и Комитетом по культуре Санкт-Петербурга. Постоянными партнерами нашего фестиваля являются зарубежные консульства и культурные институты Санкт-Петербурга. 

Искренне благодарим спонсоров, партнеров и друзей за поддержку, сотрудничество и помощь!

Феликс Равдоникас

Логарифмический счёт в традиционной нотации

Феликс Равдоникас

Наша музыкальная офрография основана на пифагоровой шкале, от любой из ступеней которой может быть исполнено множество мелодий. Говоря, что шкала пригодна для исполнения мелодии, мы не берём на себя слишком много. Шкала служит средством измерения звуковысотного состава мелодии и, как всякая мера, давая представление об измеренном объекте, не даёт гарантий того, что обнаруженные измерением свойства являются её сущностными свойствами. Из этого, однако, не следует, что композиционное искусство не нуждается в возможно более глубоком понимании шкалы. Достаточно вспомнить, как даже то несовершенное понимание, которым характеризуется традиционная теория, превратило шкалу в весьма эффективное орудие полифонической композиции.

В сущности вся музыкальная теория есть не что иное, как теория шкалы (всё прочее — учение о форме). Чтобы убедиться в этом, достаточно сопоставить океан исследований по элементарной теории, гармонии и контрапункту со столь же редкими, сколь и безуспешными попытками постижения мелодии вне феноменов шкалы. Похоже, что тонометрические методы в самом деле не ведут к адекватному пониманию мелодии. Однако, отрицая эти методы, эстетики отказываются от пока единственного доступного нам средства, позволяющего теоретикам понимать друг друга. Не овладев ремеслом гармоника, эстетик лишает себя возможности быть профессионалом.

Талантливый и плодотворно работающий композитор К. однажды выразил желание поближе познакомиться с моими исследованиями. Я пригласил его и предложил прочесть одну из своих работ. Однако чтение не пошло дальше места, где впервые появляется слово «логарифм». К. отложил рукопись и смущённо признался, что не имеет представления о логарифмическом счёте. Этот забавный (и отнюдь не исключительный) случай напоминает восточную сказку о рыбке, которая приплыла к морской царевне, чтобы узнать, как ей найти море.

Ели бы Лейбниц мог предвидеть состояние музыкальной теории конца 20 века, он несомненно придал бы своему знаменитому изречению чуть более законченный вид: «Музыка есть радость души, которая вычисляет логарифмами, сама того не сознавая». Такая цельность души сама по себе восхитительна, но, взятая в качестве теоретического метода, непрактична. Любознательный музыкант получит удовольствие и пользу, если поближе познакомится с вычислительным методом, присущим музыкальному восприятию.